Наше садоводческое товарищество «Омега» вовсе не случайно оказалось в Волоколамском районе, в Теряевском сельском поселении. Дело в том, что Первый Московский Завод Радиодеталей Производственного Объединения «Гиперон», как, впрочем и многие другие предприятия Москвы, оказывал шефскую помощь совхозу. И «наш» совхоз был – «Теряевский».
В основном, помогали руками. Например, ПМЗР своими автобусами завозил сотрудников завода и ОКБ в специально построенный «городок» в районе деревни Ефимьево для уборочных работ в поле и на переборку/сортировку овощей. Но помогали не только на сельскохозяйственных работах. Мой отец — Павел Петрович Алябьев-заводской художник, разрабатывал проект обелиска советским войнам, погибшим в Великой Отечественной войне. Впоследствии этот обелиск, так же при участии ПМЗР, был воздвигнут в центре с. Теряево на братской могиле. (В братской могиле, расположенной в центре села, захоронены воины 58-го МП, 116-го ТП, 58-й ТД, 82-й КД, 30-й А, 44 -й, 47-й, 50-й, 84-й МСБР и других соединений 1-й Ударной армии).
Стоит отметить, что климатические особенности и физические свойства почвы не способствовали высоким урожаям. Между тем, на полевые работы в совхоз ПМЗР отправлял своих лучших сотрудников – инженеров-электронщиков, технологов, техников, высококвалифицированных лаборантов и других специалистов. Какие мощные ресурсы были задействованы! А результат — кормовая свёкла и картошка с морковкой. Уж и не знаю от кого пошло название городку в Ефимьево — «Поле дураков», но закрепилось основательно.
Вид на Иосифо-Волоцкий монастырь,1984 г., автор Черных Г.М. (то самое «Поле дураков») источник: https://pastvu.com/p/1673962
Когда-же садоводы «Омеги» стали собирать свои первые урожаи, то невольно вспомнили «Поле дураков»…
Строительство домиков и Дед Демьян
Как любил повторять мой отец: «Никто из нас не строитель, но все построились!» И действительно: плотницкое дело довольно быстро было освоено Омеговцами.
Строительство навесов и времянок. Фотографии из личных архивов садоводов, переданная к 45-летию «Омеги»
Первыми появились низенькие времянки, стены которых были укрыты рубероидом. Затем появились небольшие дома и хозяйственные строения. А уж кто и с этим справился — замахивались на строительство бани. Строили из того, что могли найти. В ход шли материалы от старых веранд детского сада, старые двери, списанные борта от бортового автомобиля, ящики от сыра «Буковинского» и прочее. А какой мелодичный перестук молотков раздавался на всю округу!
Стены построены, крыша возведена — пришло время остекления. И тут возникли сложности: для резки стёкол необходимы умение и навык, а мало кто из дачников сталкивался с этим раньше. Довольно быстро по посёлку пошла молва, что есть некий Дед Демьян, который показывает, как резать стёкла. Желающие освоить резку стёкол собирались в небольшие группы по 3-5 человек, и шли на поклон к Деду Демьяну.
Строительство домика на участке Алябьевых. 1983 год. Фотография из личных архивов садоводов, переданная к 45-летию «Омеги».
Одну из первых бань построил наш сосед — Иван Алексеевич Беляев. Обычно по субботам дядя Ваня топил баню и возил в бочке на тележке воду из родника. Воды нужно было много, поскольку в баню приходили все соседи. После баньки частенько бывал совместный ужин.
Прежде чем продолжить, отмечу, что участки по нашей центральной улице граничили с полем, за которым проходила дорога. Сейчас это поле заросло молодым лесом, а раньше поле использовали либо под выпас коров, либо засевали рожью или смесью овса и гороха. А в 90-х на этом поле давали нашим садоводам гряды под картошку. Конечно, не просто так. За возможность пользоваться грядами нужно было отработать в совхозе на прополке кормовой свёклы, причём трижды за лето!
С соседями мы всегда дружили. И не удивительно, ведь самый близкий родственник — это сосед! Часто бывали совместные застолья. Обязательными были открытие сезона и закрытие сезона.
На одном из таких праздников Иван Алексеевич Беляев рассказал байку. Начал он рассказ с того, что когда строил свой дом, его жена — Евгения Михайловна изумилась: «Как это не нужно дом к фундаменту привязывать? А если упадёт?» Так вот, в те года, когда строились первые постройки после времянок, Михаил Жабин возводил каркас деревянного домика. Каркас возвёл, дальше нужно было его «зашивать» досками, чтобы придать жёсткости конструкции, да не успел до темна. Оставил на утро. А утром этот каркас вдруг рухнул! Так ещё и рухнул в тот момент, когда по дороге, за нашем полем ехал автобус доярками. Утро, слышно далеко. Доярки засмеялись, а одна заметила, так по простецки: «Ё… строители!» Иван Алексеевич заметил: «Это от того, что дом к фундаменту не привязан».
Пруды Омеги
Первоначально генеральным планом, были предусмотрены два пожарных пруда. Один — на центральной улице, напротив 20 участка, другой — в завершении первого луча. Первый – называли просто –«пруд». Второй пруд, граничил по своим берегам с двумя участками, на одном из которых хозяйствовал всеми уважаемый Павел Тимофеевич, а на другом жил мальчик Павлик Соловьёв, По сему и взрослые и дети, называли это место- «Пашкин пруд».
Фото сделано около «Пруда», приблизительно в 1983 году. Справа — Василий Губарев с мамой Татьяной. Малыша и маму слева кадра я не признал. На заднем плане справа- дом Стародубцевых, и самый первый в «Омеге» забор по границе участка. Прямо за спиной Татьяны Губаревой — дом Горшковых. Варвара Петровна Горшкова доводилась мне родной тётей. Фотография из личных архивов садоводов, передана к 45-летию «Омеги».
«Пашкин пруд» пользовался особой любовью у рыбаков. «Пруд» стал излюбленным местом для купания и ныряния. Детей в «Омеге» было очень много, и в тёплые дни детвора набивалась в «пруд», как головастики в лягушатник. Брызги и ор стояли такие, что садоводы с соседних участков не выдерживали и приходили нас разгонять. Анатолий Стародубцев (уч. 20), чтобы хоть немного скрыться от шума, вынужден был переделать вход в дом с улицы во двор. В «Пруду» я научился плавать.
Жалобы на шум сподвигли правление на организацию третьего пруда. (Председателем правления тогда был Владимир Поляков). Идея была такая: на общественной территории вдали от участков, выкопать пруд, а на берегу построить детскую площадку. В один из дней приехал экскаватор, расширил и углубил часть обводной канавы. Так появился «Новый пруд».
Территория около «Нового пруда» была заросшей, и мы с моими «дачными товарищами» — мальчишками 7-13 лет тяпками боролись с крапивой и иной порослью. Приблизительно в это-же время (1986 год, если правильно помню), совхозом «Теряевский» были произведены работы по мелиорации полей, и наш новый пруд стал проточным. Через новую систему каналов, пруд соединился с рекой Локныш (Локнаш). В пруд пришли мальки рыб, а на выходе из пруда, в трубе, девчонки и мальчишки, ловили тритонов.
Антон Алябьев,
Москва — «Омега», 01.12.2025